понедельник, 12 апреля 2010 г.

Бюллетень Фонда "Наследие" № 119-120

ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ЕВРОСОЮЗА

Старший эксперт по европейским проблемам Центра свободы имени М. Тэтчер Фонда «Наследие» С. Макнамара анализирует процесс выработки внешнеполитического курса ЕС после заключения Лиссабонского договора и его последствия для США.
Краткий обзор. В декабре 2009 г. Евросоюзу, наконец, удалось протолкнуть принятие Лиссабонского договора. Он усиленно расхваливался Брюсселем как средство проложить долгожданную «единую телефонную линию» в Европу. Лиссабонский договор был призван спрямить гаргантюанскую бюрократию Евросоюза и сделать контакты между обоими берегами Атлантики «гладкими и чистыми». Вместо этого ситуация осложнилась еще больше: пять «президентов» ЕС спотыкаются друг о друга и приводят Вашингтон в замешательство нечеткими, дублирующими и явно дезориентирующими ролями и внешнеполитическими целями. Лиссабонский договор предоставляет Евросоюзу полномочия в сфере внешней политики на основе предположения, будто вместе страны Европы сильнее, чем порознь. Однако суверенитет нельзя обменять на влияние, и попытки Евросоюза сделать это могут угрожать безопасности Европы и Соединенных Штатов.

Что должны делать президент Обама и конгресс США

Лидерство США в Европе должно быть усилено путем прочных двусторонних отношений и возрождения НАТО. И наоборот, оно будет подорвано сверхмонополизацией внешней и оборонной политики в рамках Евросоюза. Поэтому администрация и конгресс США должны сделать следующее.
Президент Обама должен сделать публичное заявление о своей поддержке верховенства НАТО и продолжить линию внешней политики США на трансатлантический альянс безопасности. Администрации Клинтона и Буша санкционировали верховенство НАТО в архитектуре безопасности Европы как краеугольного камня внешней политики США. Администрация Обамы должна продолжать укреплять трансатлантический альянс в рамках НАТО, подчеркнув его верховенство в Стратегической концепции НАТО 2010 г. Администрация США должна работать с такими естественными союзниками, как Великобритания и Польша, с тем чтобы противостоять централизации политики обороны и безопасности в рамках Евросоюза и препятствовать подрыву НАТО как главного института для обсуждения проблем коллективной безопасности и взаимной обороны.
Конгресс должен провести дополнительные слушания с целью проанализировать последствия Лиссабонского договора для трансатлантического альянса, особенно для внешней политики и укрепления союза. Конгресс США должен потребовать экспертного анализа новых положений об обороне и безопасности этого Договора. Конгресс и администрация США должны по-прежнему отдавать внешнеполитический приоритет строительству прочных двусторонних союзов путем расширения программ безвизового въезда в страну, активизации инструментов публичной дипломатии и содействия международным оборонным проектам с такими надежными союзниками, как Великобритания.
Соединенные Штаты не должны поддерживать идею создания отдельной европейской армии или оборонной идентичности ЕС. Президент Обама должен дать ясно понять, что он не поддерживает создание второго альянса, претендующего на ограниченные вооруженные силы, имеющиеся у Европы. Администрация США должна заявить, что поддерживает «общую европейскую политику в сфере безопасности и обороны» как гражданский компонент европейской архитектуры безопасности лишь в тех случаях, когда она предоставляет дополнительные ресурсы. Администрация и конгресс США должны работать с европейскими союзниками Америки в рамках Объединенного командования по трансформации НАТО с целью определения будущих военных возможностей для увеличения вклада Европы во взаимную оборону альянса. Государства-члены НАТО также должны подтвердить обязательство направлять два процента своего ВВП на национальную оборону в соответствии с установленной НАТО нормой.
Вашингтон должен взаимодействовать с Брюсселем по тем проблемам, где Евросоюз реально способен внести вклад. Вашингтон должен сотрудничать с Брюсселем по вопросам евроатлантической интеграции, в частности принятия в Евросоюз Украины и Македонии, где ЕС может играть роль регионального лидера. Вашингтон должен продолжать взаимодействие с европейскими столицами по вопросу расширения НАТО и создавать консенсус внутри альянса в отношении дальнейшего расширения, в частности включения Македонии, которая завершила мероприятия по Плану действий по вступлению в НАТО и готова к незамедлительному присоединению к нему. В рамках Стратегической концепции НАТО 2010 г. Вашингтон должен придать новый импульс политике «открытых дверей» альянса, работая с Брюсселем над программой взаимного вовлечения там, где это возможно.
Вашингтон должен дать ясно понять «шестерке» Евросоюза, что в отношении Ирана незамедлительно необходимы адресные и парализующие санкции безотносительно одобрения со стороны Совета безопасности ООН. Декларируемое Ираном право разрабатывать ядерные технологии в мирных целях не должно быть признано ни Вашингтоном, ни Брюсселем до тех пор, пока Тегеран не присоединится к стандартам международного режима нераспространения. Администрация США должна обратиться с просьбой к ЕС положить конец всем сохраняющимся правительственным экспортным кредитным гарантиям для Ирана, а также просить Европу ограничить экспорт чувствительных технологий в эту страну. Соединенные Штаты должны сотрудничать с Европой в выработке списка болезненных санкций против таких ключевых секторов иранской экономики, как импорт энергоресурсов, внутренние нефтеперерабатывающие мощности и доступ к международной банковской сфере. Вашингтон должен оказать давление на европейские столицы с тем, чтобы они отказались от важнейших инвестиционных связей с Тегераном, особенно в нефтяной и газовой сфере. Евросоюз и его члены должны ввести санкции против Корпуса стражей исламской революции и аффилиированных компаний, а также ограничить дипломатические обмены, которые придают иранскому режиму налет респектабельности.
Американские политики должны учиться на ошибках Евросоюза и защищать суверенитет США с тем, чтобы сохранить лидерство Америки на мировой сцене. Конгресс должен провести слушания для анализа, почему утрата суверенитета странами-участниками ЕС не преобразовалась в глобальное влияние, несмотря на тот факт, что они по условиям ряда договоров уступили свой суверенитет Брюсселю ради увеличения возможностей по проецированию мощи. Конгресс должен проанализировать проблемы лидерства, убедительность военных возможностей и надежности Евросоюза и соотношения с интересами США после вступления в силу Маастрихтского, Амстердамского и Лиссабонского договоров. Конгресс должен экстраполировать эти уроки на Соединенные Штаты ввиду стремления США заключить в будущем многосторонние союзы с целью защиты своего суверенитета.



НОВЫЙ ДОГОВОР СНВ: ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ
ДОЛЖЕН ЗАДАТЬ СЕНАТ

Эксперт в области политики национальной безопасности Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Б. Спринг напоминает, что 8 апреля в Праге состоялось подписание нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений президентами Б. Обамой и Д. Медведевым. Новый договор предусматривает сокращение каждой из сторон числа развернутых ядерных боезарядов до 1150 единиц и числа стратегических средств доставки – ракет и бомбардировщиков - до 800 единиц.
Вне зависимости от того, относится ли каждый конкретный сенатор к этому договору с симпатией или нет, все они должны быть едины во мнении хотя бы по одному пункту: ратификация и вступление в силу этого договора окажет глубокое воздействие на безопасность Соединенных Штатов. Соответственно, в предстоящие недели и месяцы сенаторы должны будут задать ряд уточняющих вопросов по этому договору.

1. Вводит ли договор прямые или косвенные ограничения на альтернативные концепции американской ПРО?
В справочном материале, подготовленном Белым домом и характеризующим договор, констатируется, что соглашение не вводит ограничений на США в отношении противоракетной обороны. Однако российский министр иностранных дел Сергей Лавров не согласен с этим. Он заявил, что если Соединенные Штаты превысят нынешние уровни систем ПРО, тогда новый договор утратит силу. Лавров также утверждает, что, по условиям договора, ограничения на стратегическую ПРО юридически обязательны.
Даже неформальные увязки этого документа с противоракетной обороной практически будут носить не менее ограничивающий характер, чем фактический текст договора. Президент Обама уже создал именно такую увязку, отменив в сентябре прошлого года план развертывания в Польше перехватчиков ПРО и РЛС в Чехии.

2. Ограничивает ли договор конвенциональные стратегические наступательные системы США?

И в этом случае в справочном материале Белого дома содержится отрицательный ответ. Однако это утверждение Белого дома противоречиво, так как в справке имеется формулировка, что договор ограничит 800 единицами как развернутые, так и неразвернутые стратегические средства доставки. Таким образом, этот числовой предел, похоже, применим и ко всем средствам доставки независимо от того, несут ли они ядерные или конвенциональные боезаряды.
Если средства доставки в любом варианте подпадают под числовые пределы, тогда новый договор по определению ограничивает возможности США по развертыванию конвенциональных стратегических наступательных систем.

3. Будет ли администрация Обамы модернизировать и проводить испытания стратегических ядерных сил США?

В справочном материале Белого дома также содержится успокаивающее заявление о том, что, по договору, Соединенные Штаты вправе создавать свои стратегические ядерные силы в установленных по численности пределах так, как сочтут нужным. Судя по всему, это включает свободу действий по совершенствованию качества стратегических ядерных сил. Однако это совершенствование потребует таких мероприятий по модернизации, как разработка новых поколений ракет и бомбардировщиков, а также боезарядов, которые они несут.
Тем не менее, администрация Обамы встала на позиции отказа от проведения испытаний ядерных вооружений и давления на сенат с тем, чтобы он согласился на ратификацию Всеобъемлющего договора о запрещении ядерных испытаний, отклоненного им в 1999 г.

4. Каким образом администрация Обамы будет поддерживать эффективный стратегический ядерный потенциал после того, как Обама издаст распоряжение «отменить состояние боевой готовности для этих сил»?

В справке Белого дома говорится, что пределы по договору основаны на тщательном анализе, который провели эксперты по стратегическому планированию в министерстве обороны США. В документе утверждается, что ядерные силы США находятся на самом высоком уровне боевой готовности, и содержатся обещания эту боеготовность отменить.
Несмотря на то, что конкретные шаги президента США по отмене состояния боеготовности станут известны лишь после опубликования «Обзора ядерной концепции США», любые подобные меры сделают невозможным поддержание стратегических ядерных сил, которые смогут отвечать обоснованным военным и оперативным потребностям. Даже при наличии большого арсенала стратегического оружия снижение уровней боевой готовности ядерных сил будет опасным предприятием, а в условиях количественно меньших сил, предусмотренных новым договором, опасность только возрастет.

5. Будут ли адекватно проверяться установленные договором пределы на развернутые стратегические ядерные боезаряды?

В справочном материале Белого дома утверждается, что верификационные меры договора вполне адекватны. Однако из описания неясно, будут ли ограничения на боезаряды проверяться непосредственно или лишь через принципы отчетности, применяемые к потолкам на средства доставки.
Если режим проверок будет концентрироваться на гарантиях соблюдения пределов на средства доставки, но лишь будет предполагать, что потолки боезарядов будут соответствовать числу средств доставки, такой режим не будет адекватным. Российская сторона сможет рассмотреть возможности устанавливать больше боезарядов на каждое средство доставки, чем предполагается в соответствии с принципами отчетности.
Фактически, Россия вполне может заявить, что, по условиям договора, число боезарядов, превышающее потолок в 1550 единиц, может быть вполне легальным. Скорее всего, российская сторона выступит с обоснованным утверждением, что режим проверок – это неотъемлемая часть договора и поэтому договор направлен на ограничение лишь того, что можно проверить.

Выводы

Даже исходя только из краткого описания нового договора, представленного администрацией Обамы, ясно, что это длинное и непростое соглашение. Этот договор обязательно вызовет целую бурю вопросов, которые должен задать сенат и на которые должен получить ответы. Некоторые из этих вопросов, как, например, пять, приведенных выше, будут носить общий характер, и ответы окажут огромное воздействие на безопасность Соединенных Штатов. Другие, естественно, будут более узкими, и ответы на них – секретными. Однако сенат совершит ошибку, если сочтет, что эти более узкие вопросы не так уж важны.
Таким образом, сенату, прежде чем он согласится на ратификацию, не следует проявлять спешку при изучении этого договора.


РЕЦИПИЕНТЫ АМЕРИКАНСКОЙ ИНОСТРАННОЙ ПОМОЩИ
И ГОЛОСОВАНИЕ В ООН

Сотрудник Центра свободы им. М. Тэтчер Института международных исследований им. Дэвисов Б. Шеффер и старший аналитик Центра международной торговли и экономики Фонда «Наследие» А. Ким отмечают, что около 95 процентов государств-членов ООН, получающих от США иностранную помощь, в последние десять лет голосовали на заседаниях Генассамблеи этой организации вразрез с позицией США. Соединенные Штаты должны довести до сведения таких стран, что в будущем решения США о выделении им помощи будут непосредственно зависеть от их поддержки приоритетов США в ООН и других международных организациях. Для того чтобы упрочить и расширить поддержку американской политики в ООН, Соединенные Штаты должны добиваться создания коалиций государств-единомышленников, которые твердо привержены идеям политической и экономической свободы. В долгосрочном плане помощь со стороны США могла бы облегчить распространение этих коалиций, стимулируя большее число стран к тому, чтобы стать свободнее политически и экономически.
ООН – это исключительно политический орган. 192 ее страны-участницы добиваются продвижения различных, часто конкурирующих между собой интересов. Это ведет к тому, что многие страны выступают против дипломатических инициатив и усилий США по продвижению американских интересов. Поэтому практика голосования государств на заседаниях Генеральной ассамблеи ООН является удобным показателем измерения их способности и готовности поддержать приоритеты США и оценки эффективности Соединенных Штатов в использовании имеющегося внешнеполитического инструментария для получения поддержки своих политических позиций.
Результаты голосования стран-участниц ООН на Генеральной ассамблее показывают, что
• иностранная помощь, предоставляемая Соединенными Штатами государствам-членам ООН, не смогла побудить их оказывать надежную поддержку дипломатическим инициативам США. Напротив, большинство реципиентов американской помощи голосуют вразрез с позицией Соединенных Штатов чаще, чем вместе с ними.
• Экономически свободные страны склонны голосовать на стороне США чаще, чем менее свободные государства.
• Политически свободные государства, как правило, голосуют за позиции США чаще, чем менее свободные страны.

Настало время пересмотреть взаимодействие США с ООН и перекроить политику США так, чтобы она могла лучше служить американским интересам, защищать суверенитет Соединенных Штатов и укреплять способность ООН добиваться заявленных целей продвижения прав человека, базовых свобод и поддержания международного мира и безопасности.
Для увеличения международной поддержки дипломатических инициатив США, в частности, в Генассамблее, Соединенные Штаты должны добиваться создания и упрочения коалиций экономически и политически свободных наций, имеющих с Америкой общие принципы и ценности. Когда обсуждается важная проблема, Соединенные Штаты должны также быть готовы оказать политическое и экономическое давление с целью получения поддержки со стороны тех стран, которые обычно не разделяют целей политики США. Госдепартамент должен взять на вооружение политику информирования реципиентов помощи о том, что подрыв приоритетов США в ООН приведет к тому, что США, в особенности конгресс, будут в меньшей степени склонны продолжать предоставлять им помощь.
Продолжая при целесообразности возглавлять международное сообщество в совместной работе через структуры ООН, Соединенные Штаты должны быть лидерами и в создании альтернативных механизмов, коалиций, партнерств, альянсов и организаций, которые бы действовали в тех случаях, когда оказывается, что ООН не может или не хочет действовать.

Комментариев нет: