среда, 22 июля 2009 г.

Невидимый госсекретарь: неспособность Хилари Клинтон к лидерству на мировой сцене

Директор Центра свободы им. М. Тэтчер Фонда «Наследие» Н. Гардинер считает, что на своем посту госсекретаря Хилари Клинтон маскируется не хуже Алого Первоцвета, героя авантюрного романа времен Великой Французской революции. Политический вес Клинтон на мировой сцене существенно ниже, чем у ее предшественников Кондолизы Райс и Колина Пауэлла, которые в первые полгода на этой должности стали очень значительными фигурами. Кроме того, Клинтон, которая стремится отметиться как лидер международного уровня, по ряду международных проблем - от Израиля до Ирака - полностью затмил вице-президент Джо Байден. Она оказалась отодвинутой в сторону, когда Белый дом назначил послов по особым поручениям по таким проблемам, как мирный процесс на Ближнем Востоке, Судан и Афганистан/Пакистан.
Незаметный и временами слишком осторожный подход Клинтон символизирует сбивчивую внешнюю политику администрации Обамы, которой явно не хватает ясности и четкой направленности. Ее невпечатляющее выступление на Совете по международным отношениям на прошлой неделе в Вашингтоне лишь усилило впечатление о запутанной внешней политике и неудобстве, испытываемом американским руководством при мысли о статусе Соединенных Штатов как единственной в мире сверхдержавы.
Речь Клинтон, лишенная силы и видения перспективы, чрезвычайно наивна для ситуации в мире после террористических актов 11 сентября 2001 г. Она высветила нежелание администрации США видеть и слышать зло. Это самое слабое выступление госсекретаря США в современную эпоху. Такую речь вполне мог написать бюрократ из Евросоюза или ООН, обозревающий мир, в котором США – лишь один из многих равных игроков, а не самое мощное государство на земле.

Речь Клинтон на Совете по международным отношениям

Это выступление – пока что самое заметное у Клинтон как госсекретаря. Но ее обращение к Совету по международным отношениям 15 июля не оказало никакого воздействия на ситуацию. Оно было больше похоже на подмокшую петарду, чем на мощное политическое заявление. Это, скорее, избитый перепев провальной внешнеполитической доктрины «умелой силы», а не здравая оценка главных внешнеполитических вызовов.
Речь Клинтон была полна высокопарных ссылок на «креативные партнерства в целях развития», на «многопартнерский мир» и на новую «архитектуру глобального сотрудничества», но практически не содержала ясных политических рекомендаций. Поразительно, что англо-американские особые отношения - важнейшее международное партнерство США – не были даже упомянуты.
В речи Клинтон также явно отсутствовала какая-либо серьезная оценка крупных угроз, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты со стороны ряда государственных и негосударственных игроков, включая такие режимы-изгои, как Иран и Северную Корею, а также глобальную террористическую сеть исламистов. Не было ощущения, что Соединенные Штаты ведут глобальную войну против врага, который добивается уничтожения Америки, и что Вашингтон противостоит множеству врагов, стремящихся доминировать в Азии и на Ближнем Востоке с помощью ядерного оружия.
Противоракетная оборона, этот жизненно важный компонент подготовки к отражению будущего нападения со стороны Ирана или Северной Кореи, даже не была удостоена упоминания, как и самопожертвование и честная служба сотен тысяч американских военнослужащих, храбро защищающих свободный мир. Госсекретарь США уделила мало времени важности прав человека и едва упомянула концепцию свободы. Это существенное упущение.
В связи с тем, что целый ряд важнейших проблем был упомянут вскользь или не упомянут вообще, ясно, что речь Клинтон на Совете по международным отношениям была по существу идеалистическим упражнением с целью выдать желаемое за действительное в то самое время, когда мир опасен как никогда.

Политика вовлечения ошибочна

Сердцевину речи Клинтон в Совете по международным отношениям составлял наивный принцип «вовлечения». В своем анализе Клинтон едва коснулась возрастающей угрозы со стороны Пхеньяна, хотя похвасталась «единогласным принятием двух резолюций СБ ООН, которые будут иметь неприятные последствия для Северной Кореи». Госсекретарь сознательно избегала прямой критики Ким Чен Ира и его деспотического режима и не упомянула, что недавно Северная Корея осуществила запуски баллистических ракет и даже провела испытание ядерной бомбы. В своей речи Клинтон также предпочла умолчать о том, что режим в Пхеньяне сознательно обрек на голод миллионы своих граждан, а Китай и Россия продолжают нарушать права человека.
Она также не осудила напрямую президента Махмуда Ахмадинеджада или других исламистских правителей Ирана за жестокие убийства и репрессии в отношении оппозиции, протестовавшей на улицах Тегерана против фальсификации выборов месяц назад. Хотя Клинтон и признала, что «была в ужасе от насилия, к которому прибегло правительство, желая заглушить голос иранского народа», она дала ясно понять, что сохраняет приверженность идее прямых переговоров с Тегераном о его ядерных амбициях, и подчеркнула «важность вовлечения Ирана и предоставления его лидерам ясного выбора». В речи не содержалось упоминания о мерах, которые Соединенные Штаты и их союзники должны принять против Ирана, если не смогут остановить его программу обогащения урана. Тем самым она сняла угрозы о введении в будущем экономических и политических санкций, не говоря уже о потенциальном использовании военной силы.
В контрасте с жесткой риторикой в отношении иранской ядерной программы в ходе своей президентской кампании Клинтон, вступив в должность госсекретаря, приняла удивительно миролюбивый тон, протянув руку дружбы жестокому диктаторскому режиму, который пришел к власти путем подтасовки бюллетеней и устрашения. Как и президент Обама, госсекретарь в основном хранила молчание в отношении событий непосредственно после иранских выборов и, стремясь не обидеть иранское руководство, полностью избегала заявлений о том, что переизбрание Ахмадинеджада было сфальсифицировано. Это трусливый подход, который существенно подорвал имидж Америки как великой державы, всегда защищающей дело свободы от тирании.
Администрация Обамы сделала больше, чем любая другая администрация США в истории, чтобы протянуть руку дружбы аморальным режимам. На земле едва ли остался диктаторский режим, который не был бы предназначен для «вовлечения» - от Тегерана до Каракаса и Хартума. Доктрина Обамы-Клинтон все больше характеризуется отказом администрации США от позиции решительного противостояния деспотизму и отсылкой озабоченности правами человека в конец списка внешнеполитических приоритетов.

Доктрина Обамы-Клинтон чревата опасностями

В этой стратегии заключено много опасностей. Это придание видимости респектабельности диктаторским режимам, которые добиваются международного признания, хотя его и не заслуживают. Такой подход быстро подорвет деятельность оппозиционных движений и неправительственных организаций, действующих в репрессивных обществах, - ведь они рассчитывают на изоляцию своих правительств в международном сообществе с целью осуществления демократических реформ и политических перемен.
Эта доктрина также дает ценное время таким режимам, как Иран, для продвижения их ядерных программ, и размывает международное давление в пользу ужесточения санкций. Переняв политику Евросоюза по «конструктивному вовлечению» Тегерана, Соединенные Штаты возродили надежды Ахмадинеджада и позволили ему действовать более агрессивно и напористо, вооружив его знанием, что теперь Америка вряд ли применит силу против его ядерных объектов.

Растерянная и запутанная внешняя политика

Мало впечатляющая деятельность Клинтон как госсекретаря характеризует внешнюю политику США как проецирующую слабость, а не силу, и делает Соединенные Штаты все более уязвимыми перед лицом множества врагов. Она крайне разочаровала тех, кто утверждал, будто она ужесточит позицию президента по ключевым международным проблемам, особенно в отношении иранской ядерной угрозы.
Жестокая реальность – в том, что мощно раскрученная доктрина «умелой силы» Обамы-Клинтон отнюдь не укрепляет позиции Вашингтона на международном уровне. Это всего лишь пустышка, маскирующая политику отказа от статуса мировой державы. Мощь и безопасность Соединенных Штатов на долгосрочную перспективу зависят в конечном итоге от сильной обороны, включая развертывание глобальной противоракетной обороны, а также продвижение экономической и политической свободы во всем мире.
Положение Америки как сверхдержавы ослабляется неспособностью Обамы и Клинтон противостоять тирании, а их скоропалительное желание раскрыть объятия одиозным диктаторам в конечном итоге запятнает имидж Америки. Администрация США, которая предпочитает умиротворять зло вместо того, чтобы противостоять ему, непременно утратит доверие как внутри страны, так и за рубежом, и в свою очередь сделает отечество более уязвимым к нападению.
Мировое лидерство – это не состязание в популярности. Скорее, оно предполагает принятие жестких решений и позиций, которые могут быть враждебно восприняты во многих частях планеты. Оно предполагает решительное проецирование американской мощи с целью обезопасить Америку и защитить свободный мир. Такое лидерство – это нередко незавидное дело в одиночку, которое иногда может потребовать использования максимальной силы против врагов Америки.
На мировой сцене Соединенным Штатам необходимо более сильное лидерство как со стороны Белого дома, так и госдепартамента, включая более жесткую позицию в отношении врагов США со стороны госсекретаря, чей голос необычайно робок и тих. Америке пора проецировать свою мощь и противостоять врагам, а не отступать за фасадом провальной политики «вовлечения».

Петиция "4 процента ВВП для дела свободы"

C середины июля до конца августа Фонд «Наследие» провел успешную кампанию по подписанию американцами петиции в поддержку сохранения оборонных расходов США на уровне 4 процентов ВВП в год. Это обращение было поддержано рядом видных политических деятелей Америки, включая бывшего спикера палаты представителей конгресса США Ньюта Гингрича. На 31 августа с.г. к петиции присоединилось свыше 112 тыс. американцев.

Защитить Америку, остановить сокращение Обамой расходов на оборону

Америка будет расходовать на оборону меньше, чем до террористических актов 11 сентября 2001 г., если конгресс одобрит внесенный президентом Обамой бюджет.
Как показали недавние события, мир остается опасным местом с расплодившимися государствами-изгоями, террористическими организациями и недружественными правительствами, которые представляют собой непосредственную угрозу нашей стране. Несмотря на это, нынешние расходы на оборону находятся на самом низком историческом уровне.
Мы, нижеподписавшиеся, призываем президента и конгресс защитить Америку путем:
• восстановления финансирования ПРО;
• предоставления нашим войскам вооружения и техники, необходимых для завершения их боевых задач;
• поддержания минимального оборонного бюджета на уровне 4 процента от ВВП, не включая финансирования военных операций.

понедельник, 20 июля 2009 г.

Что было на неделе (13-19 июля)

Удушение бюрократическим произволом

Под предлогом борьбы с экономическим кризисом власти продолжают ужесточать государственное регулирование, которое удушает деловую активность. В рамках противодействия росту цен правительство пошло на существенное ограничение возможностей расширения торговых продовольственных сетей. В законопроекте, внесенном в Государственную Думу, появился запрет на то, чтобы продуктовая сеть с оборотом более 1 млрд. рублей приобретала или строила новые торговые объекты, если ее доля в объеме реализованных товаров в отдельном городе превышает 25 процентов.
Формально эта мера направлена против монопольного установления цен и, вроде бы, является выражением заботы о потребителях. Однако внимательный анализ показывает, что это законодательное положение касается весьма узкого круга сетей и фактически мало повлияет на рынок и цены в целом.
Появлению статьи о пороге доминирования в правительственном законопроекте предшествовала замысловатая интрига. Еще в прошлый понедельник после заседания правительства глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев заявил, что было принято решение не вводить никакого порога на деятельность торговых сетей. Однако уже на следующий день по результатам заседания у первого вице-премьера Виктора Зубкова выяснилось, что премьер Владимир Путин лично поручил включить ограничения на деятельность торговых сетей в законопроект.
Что может скрываться за этой интригой? Дело в том, что вводимые ограничения в максимальной степени затронут только одну крупную розничную цепь в России – Х5 Retail Group, во главе которой стоят известные предприниматели Лев Хасис и ветеран внешней разведки Юрий Кобаладзе. Объем ее продаж только в одной Москве в 2008 г. составил 1 трлн. рублей и еще 200 млрд. в Санкт-Петербурге. В прошлом месяце эта цепь уже стала объектом атаки со стороны Путина, когда он посетил один из ее супермаркетов в элитном районе Москвы и раскритиковал высокие торговые наценки на некоторые продукты. Судя по всему, наступление на эту компанию продолжается на этот раз с использованием мощных средств законодательного давления.
По признанию Хасиса, вводимые правительством ограничения могут поставить крест на развитии сетевой торговли. Резко ограничиваются возможности расширения Х5 Retail Group в небольших населенных пунктах, куда розничные сети идут крайне неохотно.
Вместе с тем, уже сейчас ясно, что отдельные сети, которым явно покровительствуют власти, будут затронуты новыми ограничениями в гораздо меньшей степени. Так, например, по словам представителя французской сети «Ашан», она нигде не приближается к потолку в 25 процентов рынка. Близкая к правительственным кругам сеть «Седьмой континент» также, судя по всему, избежит потерь от нового законодательства и даже может окрепнуть благодаря ослаблению конкурентов. Таким образом, государственное регулирование не только ущемляет интересы отдельных корпораций, но и подрывает основы свободной конкуренции.
Государство активно вмешивается и в ситуацию на финансовых рынках. Контролируемый государством Банк России с 1 августа запрещает частным банкам устанавливать ставки по депозитам населения выше 18 процентов годовых. Из-за ограничения дешевых кредитов на финансовом рынке в условиях кризиса российские банки в последнее время переориентировались на активное привлечение средств населения и существенно увеличили дивиденды по срочным депозитам. Это позволило восстановить некоторую стабильность финансового рынка.
Теперь, когда ЦБ пытается воздействовать на процентные ставки методами жесткого регулирования, можно ожидать, что население вновь повернется к более высокорентабельным средствам накопления. В частности, может увеличиться спрос на иностранную наличную валюту, что неизбежно приведет к ослаблению рубля и банковской системы в целом.
Государственное регулирование негативно проявляет себя и в налоговой сфере. На прошлой неделе Госдума приняла пакет законопроектов о замене единого социального налога страховыми взносами. Нагрузка на фонды оплаты труда предприятий возрастут с 26 до 34 процентов. В практическом плане это означает серьезное увеличение налогового бремени на бизнес-сообщество – примерно на 0,8-1 трлн. рублей в 2011 г.
В любой стране мира непопулярное законодательство, которое ведет к увеличению налогов, неизбежно вызвало бы широкую публичную дискуссию и протесты со стороны оппозиции и парламента. Однако инициированный Путиным проект замены ЕСН более высокими сборами прошел через все стадии рассмотрения практически безболезненно. И это красноречиво говорит о слабости российского гражданского общества и политической системы, когда речь идет о защите реальных экономических интересов предпринимательства от бюрократического произвола.
Новые ограничения вводятся и в сфере занятости. Экономический кризис в России вызвал высокую безработицу среди коренного населения страны, и это обострило проблему иностранных рабочих, занятых в российской экономике. Усилилась социально-экономическая напряженность, недовольство населения большим количеством иностранцев, работающих в России (по официальным данным, их примерно 1,5 млн., а в реальности во много раз больше).
Возникший в Москве острый корпоративный конфликт вокруг Черкизовского рынка, за которым стоят противоборствующие властные группировки, особенно ярко высветил проблему иностранной занятости в Москве. Из-за закрытия этого рынка по указанию властей, без работы осталось около 100 тыс. человек, главным образом, выходцев из Китая и стран Центральной Азии.
Для того чтобы решить проблему одним махом и устранить опасность новых конфликтов, Федеральная миграционная служба решила вообще не разрешать иностранцам работать в торговле. В реальности же такой запрет только усилит напряженность в сфере занятости и нанесет серьезный ущерб бизнесу. Коренные жители Москвы не хотят работать на низко оплачиваемых, трудоемких и непрестижных рабочих местах в рыночной торговле, более напоминающей «блошиный рынок». В течение многих лет эта проблема решалась за счет гастарбайтеров. Если сейчас их полностью отстранят от работы, то мелкооптовые рынки перестанут работать, а иностранные рабочие пополнят армию безработных и криминальную среду.
Вот таким образом растущее государственное вмешательство в экономику повсеместно влечет за собой негативные явления, ограничивающие экономическую и политическую свободу в стране.

среда, 15 июля 2009 г.

Интегрировать "большую восьмерку" в "большую двадцатку"

Эксперт по проблемам экономической свободы и роста Центра исследований международной торговли и экономики Фонда «Наследие» Дж. Робертс считает, что саммит «большой восьмерки», состоявшийся 8-10 июля в Аквиле (Италия), был для всего мира пустой тратой времени. Его говорильня и фотосессии с участием мировых лидеров были не более чем повтором заседания «большой двадцатки», прошедшей всего три месяца назад в Лондоне. За это короткое время мировые экономические условия не изменились достаточно серьезно для того, чтобы оправдать потраченное время и расходы. Встреча в Аквиле обошлась итальянскому правительству, по меньшей мере, в 300 млн. долларов (прошлогодний саммит «большой восьмерки» в Японии стоил более полумиллиарда долларов).
Процесс «большой восьмерки» перестал быть полезным. Президент Обама должен потребовать, чтобы встреча в Италии стала ее последним мероприятием. Он также должен призвать лидеров «большой двадцатки» на ее следующем заседании в Питтсбурге в сентябре с.г. пересмотреть налоговую и финансовую дисциплину в своих странах, избегать чрезмерного государственного регулирования и сохранять и защищать систему свободного предпринимательства, позволив частным рынкам самокорректироваться.

Как мы оказались в такой ситуации?

Обе группы – «большая восьмерка» и «большая двадцатка» - берут начало от экстренных заседаний министров финансов 1970-х гг., созванных с целью борьбы с резкими скачками цен на нефть и вызванным ими глобальным финансовым дисбалансом. В последующие годы повестки дня обеих групп имели тенденцию дублировать друг друга, а результаты заседаний, как правило, были крайне скромными.
Витиеватые выступления и одобрение мировыми лидерами во многом бессмысленных соглашений на заседаниях «большой восьмерки» имели целью создать впечатление успеха в координации процесса выхода из глобального экономического кризиса. Однако избиратели во всем мире немедленно распознают очковтирательство. Они знают, что лишь частный сектор, а не правительства, может создать устойчивый экономический рост.
Налогоплательщики испытывают раздражение от ориентированных на укрепление государства правительственных программ, рекомендованных лидерами «большой восьмерки»: к 2050 г. сократить выбросы в атмосферу развитых стран на 80 процентов (Китай и Индия отказались это поддержать), не допускать повышения температуры «более чем на 20 Цельсия» и обязаться ассигновать 20 млрд. долларов в течение трех лет на «инициативу по продовольственной безопасности», которая, наверняка, окажется затратной и неэффективной.

Процесс «большой восьмерки»: реликт «холодной войны» заменяется «большой двадцаткой»

Процесс «большой семерки», изначально существовавшей как «большая шестерка» (Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания и Соединенные Штаты) до присоединения в 1977 г. Канады, пытался справиться с экономическими кризисами 1970-х гг., вызванными повышениями цен на нефть странами ОПЕК, а также с необходимостью модернизировать послевоенную бреттон-вудскую международную валютную систему, в основу которой был положен золотой стандарт.
Лидеры «большой семерки» (которые также были союзниками в «холодной войне») постепенно добавили к своей повестке дня другие проблемы координации внешней политики. Когда распался Советский Союз, страны «большой семерки» не стали торжествовать, а пригласили Российскую Федерацию присоединиться к ним в надежде, что процесс «большой восьмерки» будет побуждать Россию остаться на пути демократии и свободного рынка. К сожалению, в последние годы эти надежды перестали оправдываться, так как Россия национализировала крупнейшие корпорации, вытеснила западных конкурентов, допустила беспрецедентную коррупцию в правоохранительных и судебных органах и ограничила свободу СМИ.
В 1999 г. (после азиатского финансового кризиса) была официально создана «большая двадцатка» министров финансов и руководителей центральных банков с целью сближения системно значимых индустриально развитых и развивающихся экономик для ежегодного обсуждения ключевых проблем глобальной экономики.
Принимая во внимание, что три из четырех государств БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), другие ведущие развивающиеся рыночные экономики (например, Мексика и Южная Корея) и такие демократические государства с рыночной экономикой, как Испания, Австралия и Новая Зеландия, являются членами «большой двадцатки», и в связи с тем, что всем этим странам необходимо работать сообща, если они хотят быстрого восстановления мировой экономики, саммиты «большой двадцатки» представляется правильным средством для реагирования на финансовый кризис, начавшийся в сентябре 2008 г.

Еще больше этатистских программ и госрасходов

Несмотря на то, что «большая восьмерка» в своем коммюнике акцентировала несколько достойных целей – призвала продолжать противостоять протекционизму в торговле и инвестициях, усилить меры борьбы с коррупцией, а также воздержаться «от соперничества в девальвации наших валют» и содействовать «стабильной и отлаженной международной финансовой системе», она слишком рьяно поддержала государственное вмешательство и призвала к принятию многочисленных этатистских программ, координируемых в международных рамках.
Обязуясь «сотрудничать с целью гарантировать возобновление глобального экономического роста по сбалансированному, справедливому и устойчивому пути на благо всех, особенно наиболее уязвимых», лидеры «большой восьмерки» призывают к следующему:

• гарантировать глобальное экологическое оздоровление;
• усилить финансовое регулирование и реформирование международных финансовых институтов и предоставить им соответствующие средства;
• оздоровить банковские секторы в ряде стран и «реформировать регулирование и надзор над финансовой системой с целью предотвращения циклов резкого подъема и спада»;
• мобилизовать «ресурсы для реагирования на непредвиденные ситуации с экономическим ростом и прогресса в достижении согласованных на международном уровне целей развития, включая «Цели развития на тысячелетие», путем увеличения традиционной (и в целом неэффективной) международной помощи.

Все эти цели потребуют увеличения госрасходов. Они противоречат «ключевым принципам экономической свободы, включающим предоставление возможностей каждой личности, отсутствие дискриминации и рассредоточение власти» - всему тому, что составляет основу ежегодного «Индекса экономической свободы», издаваемого Фондом «Наследие» совместно с газетой «Уолл-стрит джорнэл».
Кроме того, они не имеют никакого отношения к финансовому кризису. Зато этатистские группы во всем мире, как и в США, воспринимают кризис как возможность не просто регулировать финансовую систему, но и провести целый ряд интервенций, которые окажутся абсолютно бесполезными для экономического роста и, возможно, приведут к чистой потере рабочих мест.
На них также будут потрачены огромные средства, которыми располагают далеко не все правительства. Когда банки действуют подобным образом, этатисты требуют жесткого государственного надзора. Когда подобным образом действуют правительства, они называют это «прогрессом».

Что должен делать Обама

В период своего расцвета процесс «большой восьмерки» служил интересам Соединенных Штатов, но его «срок годности» истек. Хотя сейчас «большая двадцатка» является более эффективным политическим средством, все существующие международные координационные механизмы ориентированы на решения государственными методами, требующие увеличения налогового бремени.
Президент Обама должен остановить распространение международной говорильни, потребовав завершения процесса «большой восьмерки» и интеграции ее в «большую двадцатку». Он также должен противостоять увеличению госрасходов и добиваться принятия таких мер, которые концентрируются на защите и сохранении рыночной системы - подлинного генератора рабочих мест и благосостояния.

понедельник, 13 июля 2009 г.

Что было на неделе (6-12 июля)

Что думают в России о визите Обамы

Итоги переговоров президента Обамы с российскими лидерами в Москве вызвали противоречивую реакцию в российском обществе. Многие считают, что Медведев и Путин переиграли Обаму, заставив его признать взаимосвязь сокращения стратегических вооружений и развертывания ПРО и практически ничего не дав Вашингтону взамен. К числу достижений Москвы в экспертном сообществе относят и то, что Обама часто упоминал о статусе России как великой державы и избегал критики позиции Москвы по проблемам свободы и прав человека.
Другие считают, что визит Обамы стал успехом не только для США, но и для тех, кто находится в оппозиции к российскому правительству. Так, например, один из лидеров запрещенной Республиканской партии Владимир Рыжков отмечает, что ни один президент США, посещавший Москву, не уделял столько внимания проблемам гражданского общества и встречам с его представителями. В подтверждение этому приводятся выступления Обамы в Российской экономической школе, на форуме Американской торговой палаты в Москве, его беседы с представителями НКО. В отличие от своих предшественников Обама, по мнению некоторых, не пытался установить панибратские отношения с российскими лидерами и держался вежливо, но несколько отстраненно.
В московском экспертном сообществе обращают внимание на несоразмерность реальных итогов встречи, которые носят весьма скромный характер, с широкой пропагандисткой шумихой о ее успехах. Действительно, достигнутые договоренности, скорее, фиксируют статус-кво, чем знаменуют радикальную «перезагрузку» отношений между двумя странами.
Например, обозначенные потолки для наступательных стратегических вооружений – 1500-1675 единиц для ядерных боезарядов и 500-1100 для носителей - мало чем отличаются от уже зафиксированных в предыдущих соглашениях параметров и не повлияют на фактическое соотношение ядерных сил.
Что касается договоренности об увязке ПРО с наступательными вооружениями, то она носит весьма общий характер и практически может вольно толковаться обеими сторонами в своих интересах. По существу, разногласия как были, так и остались. И если в Москве они были вынесены за скобки пропагандистского обрамления саммита, то уже сейчас они явно всплыли на поверхность. Находясь на встрече «большой восьмерки» в Италии, Медведев недвусмысленно предупредил Вашингтон, что если соглашение о неразвертывании американской ПРО в Восточной Европе не будет достигнуто, то Россия разместит свои ракеты в Калининградской области, вблизи Польши.
Договоренность о сотрудничестве между Россией и США по Афганистану, предусматривающая американский транзит через российскую территорию, тоже будет, судя по всему, подвергаться немалым испытаниям. Это обусловлено продолжающимся, а возможно, и обостряющимся соперничеством обеих стран за влияние в Центральной Азии. Не успели высохнуть чернила на соглашении между Вашингтоном и Бишкеком о продолжении использования Соединенными Штатами авиабазы «Манас», как появились сообщения о новой договоренности между Москвой и Бишкеком о создании еще одной российской базы в Киргизии. Это соглашение было достигнуто на прошлой неделе в ходе блиц-визита вице-премьера Игоря Сечина и министра обороны Анатолия Сердюкова в Бишкек. Открытие еще одной российской базы в городе Ош в дополнение к уже существующей авиабазе в Канте серьезно усиливает и военные позиции России, и ее политическое влияние во всем регионе.
Возобновление деятельности двусторонней комиссии высокого уровня, известной в свое время как комиссия «Гор-Черномырдин», которая теперь будет возглавляться самими президентами, в принципе, сможет обеспечить лучшие возможности для диалога по широкому кругу проблем. Однако многое зависит от того, каким будет реальное наполнение деятельности тех двусторонних органов, которые были сформированы в ходе московского саммита.
Так, в широких кругах НКО и оппозиционных партий серьезное недовольство вызвало назначение Владислава Суркова российским координатором в двусторонней комиссии по вопросам гражданского общества. Этот высокопоставленный кремлевский чиновник считается одним из главных манипуляторов во внутриполитической жизни России и инициатором законодательных и иных мер, направленных против НКО, оппозиционных партий и других институтов гражданского общества. Российские правозащитники даже инициировали обращение к президентам России и США с протестом против назначения Суркова на эту должность.
Таким образом, практически по любому пункту повестки дня московского саммита возникают существенные вопросы о том, как обозначенные договоренности будут реализовываться. Здесь очень уместно вспомнить английский фразеологизм «дьявол кроется в деталях». Именно эти детали в конечном итоге и смогут показать, происходит ли «перезагрузка» и перемены в российско-американских отношениях или речь идет об очередном раунде риторических обменов, маскирующих существующие разногласия.

Что стоит за политическими инициативами РПЦ

В последнее время отчетливо обозначилась тенденция к росту влияния Российской православной церкви на политическую жизнь страны. Иерархи РПЦ активно комментируют те или иные предложения и инициативы исполнительной власти, все чаще выходят в публичное пространство.
Совсем недавно РПЦ выступила против введения сексуального образования в российских общеобразовательных школах. В то же время церковь уже многие годы продвигает идею курса основ православия, хотя Россия не является моноконфессиональной страной, а церковь официально отделена от государства.
На прошлой неделе РПЦ выступила со своими предложениями к «Стратегии социально-экономического развития России до 2020 г.», разработанной проправительственной «Единой Россией». РПЦ выдвигает ряд лозунгов, которые выходят далеко за рамки чисто религиозной тематики. В ее наработках утверждается, что нынешний экономический кризис является «кризисом морали», а выход из него должен основываться на «ценностях справедливости, эффективности и общественной солидарности».
Многие эксперты полагают, что церковь, пользуясь поддержкой в высших эшелонах власти, по сути дела, ведет курс на постепенную клерикализацию общества и позиционирует себя как влиятельную политическую силу, которая хочет и может воздействовать на формирование и реализацию государственной политики. Такой курс чреват серьезными угрозами для сохранения России как целостного светского и многоконфессионального государства.

среда, 8 июля 2009 г.

Контроль над вооружениями с Россией: сенаторы должны дать советы администрации Обамы

Эксперт по проблемам политики национальной безопасности Центра внешнеполитических исследований им. Эллисонов Института международных исследований им. Дэвисов Фонда «Наследие» Б. Спринг анализирует возможную роль сената США в предстоящей работе по составлению, ратификации и выполнению российско-американского договора о сокращении стратегических вооружений.
В ходе своего недавнего визита в Москву президент США Обама и российский президент Дмитрий Медведев приняли совместное заявление о будущем договоре по контролю над стратегическими ядерными вооружениями. Здравомыслящие члены сената США должны предоставить администрации Обамы советы относительно этого договора до того, как его ратифицировать.
Судя по всему, администрация Обамы полна решимости завершить переговоры по этому договору до истечения срока действия нынешнего соглашения с Россией о сокращении стратегических вооружений 1991 г. (СНВ) 5 декабря с.г. Посторонние наблюдатели могут подумать, будто после этой даты число развернутых Соединенными Штатами и Россией стратегических ядерных зарядов немедленно возрастет. Однако такой скачок не произойдет потому, что арсеналы США и России уже находятся ниже установленных СНВ «потолков», а обе стороны связаны обязательствами по Московскому договору 2002 г., согласно которому к концу 2012 г. Соединенные Штаты и Россия не могут иметь более 2200 оперативно развернутых стратегических ядерных боезарядов. Вот почему администрации Обамы нет никакой необходимости так торопиться с переговорами о новом договоре - с истечением срока действия СНВ конец света не наступит.

Торопиться опасно

Текст совместного заявления Обамы и Медведева выявляет ряд проблем, которые вызывают озабоченность и которые, возможно, нельзя будет разрешить, если процесс контроля над вооружениями будет проходить в спешке.
• Администрация США готова согласиться на новый «потолок» от 1500 до 1675 единиц для оперативно развернутых стратегических ядерных зарядов. Она готова связать себя этим обязательством, несмотря на то, что еще не закончила пересмотр своей ядерной доктрины. Следовательно, этот диапазон выбран произвольно.
• Более зловещим представляется то, что администрация Обамы также обязалась провести переговоры о сопутствующем ограничении на стратегические системы доставки в диапазоне 500-1100 единиц. Это означает, что администрация США готова допустить, чтобы договор, ограничивающий стратегические ядерные вооружения, также ограничивал конвенциональные возможности США, так как стратегические системы доставки могут быть оснащены и конвенциональными боезарядами. Непонятно, почему администрация Обамы, которая подчеркивает приоритет конвенциональных возможностей по отношению к ядерным, готова позволить России использовать контроль над вооружениями для ограничения своего конвенционального потенциала.
• В тексте совместного заявления указывается, что новый договор будет включать эффективные меры контроля. Однако в нем не сказано, какими именно будут эти меры.

Положительным моментом является то, что президенты Обама и Медведев также подписали совместное заявление по ПРО. Благодаря тому, что именно в этом документе не прописано, ясно, что администрация Обамы еще не согласилась разрешить России использовать процесс контроля над вооружениями для ограничения вариантов развертывания американской ПРО. Россия уже давно выступает против развертывания систем ПРО США большой дальности в Чехии и Польше, но совместное заявление обязывает обе стороны изучить возможные меры сотрудничества в сфере противоракетной обороны.

Какие советы должны дать сенаторы

Хотя в соответствии с конституцией, палата представителей США не играет прямой роли в заключении договоров, она уже подала пример, каким образом сенату следовало бы давать советы относительно контроля над вооружениями администрации Обамы.
25 июня палата представителей без возражений включила в закон об утверждении ассигнований на национальную оборону в 2010 финансовом году поправку, предложенную М. Тернером (республиканец, шт. Огайо). Она запрещает использование финансовых средств на выполнение договора или любого другого соглашения с Россией о сокращении стратегических ядерных сил США, если президент не подтвердит, что этот договор или соглашение не вводит ограничений на системы ПРО, возможности США в космосе или на новейшие конвенциональные вооружения. В поправке также содержится требование, чтобы президент подтвердил готовность модернизировать и обновить комплекс ядерных вооружений США.
Отдельные сенаторы должны дать администрации Обамы аналогичные советы. Они также должны дать ясно понять, что если администрация представит в сенат договор, который не учитывает озабоченности конгрессменов, они будут готовы отказать ей в своем согласии. Эти советы следующие:
• не допускать, чтобы истечение срока договора СНВ стало искусственным предельным сроком для нынешних переговоров с Россией. Можно дать СНВ возможность прекратить свое действие.
• концентрировать переговоры с Россией на выработке протокола о контроле и транспарентности в дополнение к предусмотренным Московским договором пределам на оперативно развернутые стратегические ядерные заряды;
• не допускать, чтобы контроль над вооружениями с Россией был помехой для неотложной необходимости модернизировать весь стратегический потенциал США, включая ядерное оружие, с целью его адаптации к требованиям менее надежного и менее предсказуемого мира в эпоху после «холодной войны»;
• акцентировать использование процесса контроля над вооружениями на длительную перспективу с Россией для содействия перехода обеих сторон к более оборонительным стратегиям и доктринам, которые будут гарантировать защиту США и России от стратегического нападения, включая баллистические ракеты.

Поспешишь – людей насмешишь

Старая поговорка «поспешишь – людей насмешишь» явно применима к процессу составления договоров о сокращении стратегических вооружений. Поспешность не только повышает риск того, что администрация Обамы не сможет договориться с Россией о заключении важного договора. Здесь существует риск, что подписанный договор не вступит в силу или, что еще важнее, не будет служить интересам США.
В недавнем прошлом были примеры того, как излишне поспешные переговоры по договорам приводили к провалу. Например, в 1980 г. президент Картер был вынужден просить сенат отложить рассмотрение ОСВ-2, а в 1999 г. сенат отклонил договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний. Что касается обеспокоенности относительно того, что спешка приведет к выработке договора, не отвечающего интересам США, вспомним договор по ПРО 1972 г. Этот документ, подписанный президентом Никсоном, должен был ограничить стратегическую ядерную гонку вооружений между США и СССР. Однако к концу «холодной войны» развернутые стратегические ядерные вооружения обеих сторон возросли вчетверо.
Дав свои советы администрации Обамы сейчас, сенаторы повысят шансы на то, что она добьется такого договора с Россией о контроле над вооружениями, который учитывает потребности обоих государств, включая интересы национальной безопасности Соединенных Штатов.

понедельник, 6 июля 2009 г.

Что было на неделе (29 июня - 5 июля)

Что ждать от саммита Медведев-Обама

Сегодня в Москве начались переговоры между американским президентом Б. Обамой и российским лидером Д. Медведевым. Пока еще рано говорить о каких-либо конкретных результатах, зато российские СМИ полны различного рода спекуляций и прогнозов о возможном исходе нынешнего саммита, на который возлагаются большие надежды.
В московском экспертном сообществе обратили внимание, что в преддверии саммита стороны обменялись полемическими уколами, которые можно рассматривать как определенные сигналы друг другу. Обама, например, открыто похвалил Медведева как очень вдумчивого и прогрессивного человека и вместе с тем критически отозвался о премьере Путине. Обама обвинил Путина в приверженности догмам «холодной войны», сказав, что он «одной ногой опирается на старые методы, а другой – на новые».
Здесь восприняли эту двойственную оценку Обамы как попытку сыграть на якобы имеющихся противоречиях между Медведевым и Путиным и дать понять Кремлю, что Вашингтон явно предпочитает Медведева. Путин не замедлил обидеться и в достаточно резкой форме, с использованием не вполне литературных выражений, дал отпор Обаме, заявив, что «мы твердо стоим на ногах и смотрим в будущее».
Заявления Обамы по проблеме прав человека в России, где он повторил свое известное инаугурационное замечание о тех, «кто находится на неправильной стороне исторического развития», были с раздражением восприняты в Кремле. В Москве не хотят, чтобы Обама публично поднимал вопросы о свободе слова, убийстве Политковской и суде над Ходорковским. Медведев даже отказался принять участие во встрече Обамы с представителями российских некоммерческих организаций, хотя первоначально планировал посетить ее.
В целом, в Москве преобладает осторожный оптимизм в отношении предстоящих переговоров. Совершенно очевидно, что радикального прорыва ни по одной из спорных проблем не будет. Однако сам факт достижения договоренностей о рамочном документе по СНВ и транзите американских грузов через Россию в Афганистан будет иметь серьезное символическое значение как показатель сближения позиций сторон.
Тем не менее, в Москве обратили внимание, что Вашингтон не намерен идти на жесткую увязку продвижения по СНВ с отказом от размещения американской ПРО в Европе. А ведь именно такая увязка по-прежнему составляет стержень российской позиции.
Как представляется, ключевые расхождения существуют между обеими сторонами в вопросе об архитектуре современной глобальной и европейской безопасности. Москва слишком увлеклась надуманными идеями многополярности и во многом упустила момент для выстраивания равноправного партнерства с Америкой и «большой Европой». Ориентация на Китай и Среднюю Азию в качестве союзников, опора на альтернативные НАТО, но по существу слабые структуры сотрудничества и безопасности типа ШОС, СНГ и ОДКБ, привела к существенной изоляции России от западного мейнстрима. Теперь восстановить прежние позиции в сотрудничестве с США и Европой очень сложно. Похоже, что такую цель Москва даже и не ставит.
Стремление России отстаивать свои специфические интересы в постсоветском пространстве любой ценой, в том числе с использованием средств силового давления, неизбежно будет вызывать отторжение как со стороны новых независимых государств, так и среди их реальных и потенциальных союзников на Западе. Этот камень преткновения непременно проявит себя и в ходе переговоров в Кремле, в контексте вопроса о вступлении Грузии и Украины в НАТО, и в обозримом будущем будет создавать мощную преграду на пути «перезагрузки» российско-американских отношений.

четверг, 2 июля 2009 г.

Рекомендации Фонда "Наследие" по проблемам международной торговли к саммиту "большой восьмерки" в Италии

Старший аналитик в области торговой политики Центра международной торговли и экономики Фонда «Наследие» Д. Маркхайм считает, что на предстоящем саммите «большой восьмерки» в Италии администрация США должна быть готова инициировать международную дискуссию об ограничении ползучего протекционизма и твердо продемонстрировать приверженность завершению Дохийского раунда торговых переговоров. Лидеры «большой восьмерки» должны сделать следующее.
• Принять на себя обязательство в течение года уничтожить торговые барьеры, которые были установлены после начала финансового кризиса. Субсидии, тарифы, квоты, экологический протекционизм, ограничения на использование рабочей силы, национальные преференции при осуществлении госзакупок и прочие дискриминационные меры разрушают торговлю, снижают эффективность международно-правового подхода к ней и подрывают потенциал для завершения нового раунда многосторонних торговых переговоров.
• Побуждать страны, не входящие в «большую восьмерку», «большую двадцатку» и другие многосторонние форумы, одновременно отказаться от протекционизма и ввести глобальный мораторий на новые торговые барьеры и чрезмерное использование средств защиты торговли. Торговые барьеры не содействуют увеличению занятости, производительности или экономическому росту. Они наносят вред как странам, которые их вводят, так и остальному миру. Экономическое оздоровление зависит от восстановления доверия: транспарентная, последовательная и выгодная политика свободного рынка – вот правильный подход к энергичному выводу мировой экономики из кризиса.
• Разработать жесткий график и план для возобновления переговоров по глобальной торговле в рамках ВТО и завершить этот раунд в кратчайшие сроки. «Большой восьмерке» и остальным странам-участницам ВТО следует быть гибкими в выборе пути к многосторонним торговым переговорам. В 2008 г. переговоры были прерваны, несмотря на то, что по проблеме либерализации торговли и по другим вопросам был достигнут широкий консенсус. Хотя политическая потребность во всеобъемлющем соглашении сохраняется, участники встречи должны рассмотреть вопрос о продвижении вперед с уже работающими частями соглашения с тем, чтобы переговорщики могли сконцентрироваться на остающихся проблемах.