понедельник, 25 августа 2008 г.

Что было на неделе (18-25 августа)

Что делает Россия в Грузии

События последней недели ясно показывают, что Россия последовательно ведет курс на территориальное расчленение Грузии и низведение ее до статуса несостоявшегося государства. Интерпретируя по-своему соглашение между Саркози и Медведевым о прекращении огня, Москва сохраняет свое военное присутствие как на грузинской территории, так и в Южной Осетии. Одновременно Кремль препятствует принятию резолюции ООН, подтверждающей территориальную целостность Грузии.
Сегодня обе палаты российского парламента – Государственная Дума и Совет Федерации - признали независимость самопровозглашенных Абхазии и Южной Осетии. С точки зрения российского конституционного права, это совершенно необязательный шаг. Признание независимости входит в компетенцию исключительно президента страны. Однако поддержка со стороны послушного парламента призвана придать большую внешнюю легитимность решению Кремля о признании этих двух сепаратистских республик.
Очевидно, что возникновение двух новых государств на Кавказе не только не приведет к урегулированию ситуации, а напротив, обострит ее, придаст российско-грузинскому конфликту долговременный характер. Цивилизованное международное сообщество, безусловно, не признает ни Южной Осетии, ни Абхазии, а Грузия не смирится c отторжением территорий, которые она считает своими.
Москва, разумеется, озабочена тем, что Южная Осетия и Абхазия окажутся в международной изоляции – наподобие Турецкой Республики Северного Кипра, которая признается только Турцией. Поэтому следует ожидать, что Кремль предпримет все возможные меры, чтобы расширить круг стран, признавших независимость Абхазии и Южной Осетии. Скорее всего, это будут режимы, которые на Западе относят к категории изгоев – Куба, Сирия, Белоруссия.
На Минск Москва возлагает особые надежды. Здесь полагают, что при условии согласия Лукашенко Абхазию и Южную Осетию можно было бы включить в состав Союзного государства Россия-Белоруссия, которое в реальности существует только на бумаге. Однако такой промежуточный шаг помог бы избежать крупного международного скандала и дальнейшей изоляции Москвы, которые были бы неизбежны в случае включения этих республик в состав непосредственно России. Кроме того, через механизмы союзного государства Москва может закрепить свое долговременное военное присутствие в Абхазии и Южной Осетии, создав видимость его законности.
В России пока нет ощущения, что Запад жестко отреагировал на военную акцию Москвы против Тбилиси. Разрыв отношений с НАТО не имеет принципиального значения для Кремля и российского общественного мнения в целом. Уровень этого сотрудничества в последние годы и так был весьма низким, а имидж Североатлантического альянса достаточно плохим. Во всяком случае, в связи с отменой военных учений и обменов с НАТО Россия никак не пострадает.
В политическом истеблишменте России звучат голоса о том, что и возможное исключение России из « большой восьмерки», и блокирование Западом ее вступления в ВТО будет, скорее, на пользу, чем во вред России, поскольку позволит ослабить давление Запада на нее.

Антирыночные тенденции в российской экономике

Растущие финансовые расходы государства, в том числе и в связи с российско-грузинским конфликтом, негативно сказываются на состоянии экономики. Статистика говорит о замедлении темпов экономического роста. Растет инфляция, обесценивается рубль. Если за первые дни конфликта с Грузией бегство капитала из страны составило 7 млрд. долларов, то за две недели оно достигло уже 16 млрд.
Судя по всему, Кремль весьма озабочен ситуацией в экономике, но не имеет ясного представления о том, что следует делать. Министру финансов Кудрину вроде бы удалось убедить премьера Путина, что низкая инфляция важнее роста государственных расходов и снижения налогов. Однако борьба вокруг экономической стратегии продолжается. Путин и стоящие за ним группировки, связанные с энергетическим и военно-промышленным комплексом, по-прежнему заинтересованы в наращивании государственных инвестиций в эти сектора. Одновременно влиятельные экономические силы в России, объединенные вокруг Российского союза промышленников и предпринимателей и министерства экономики, активно лоббируют снижение НДС с 18 до 12 процентов.
Увеличение государственных расходов и снижение налогов – это две несовместимые задачи. Попытки Путина делать одновременно и то, и другое обречены на провал. Путь, который подсказывает Кудрин, тоже, по существу, ведет в тупик. Ведь министерство финансов не только противится сокращению НДС. Оно настойчиво продвигает план повышения планки регрессивного исчисления для единого социального налога в целях пополнения социальных фондов и даже выдвигает идею специальных прямых отчислений из зарплаты в пенсионный фонд. В недрах правительственных ведомств зреет и другая антирыночная идея – восстановление прогрессивной шкалы подоходного налога и отмена 13-процентного "плоского" НДФЛ, введенного в 2001 г.
Продолжающаяся линия Кремля на установление жесткого государственного контроля над прибыльными отраслями уже имеет явные негативные последствия для потребителей. На прошлой неделе несколько тысяч клиентов авиаальянса AiRUnion не смогли вылететь к местам назначения из-за отсутствия горючего, обусловленного многомиллионными долгами этой компании перед поставщиками топлива. Этот отдельный факт имеет под собой глубокую политическую и экономическую подоплеку.
Дело в том, что на протяжении последнего года AiRUnion являлся предметом притязаний близкой Кремлю госкорпорации «Ростехнологии». Она в конечном итоге и прибрала его к рукам. Таким образом, были созданы все условия для того, чтобы прежний менеджмент AiRUnion потерял интерес к повышению эффективности своей компании и привел ее на грань банкротства. Нынешняя ситуация существенно облегчает «Ростехнологиям» задачу по поглощению AiRUnion и установлению контроля над этим перспективным и мощным авиаальянсом.
Очевидно, что укрепление антирыночных тенденций лишь усугубит экономические трудности России, замедлит экономический рост и ограничит поступления в бюджет. Пока что Москву выручают высокие цены на энергоносители, позволяющие сводить федеральный бюджет с профицитом. Однако возможное снижение мировых цен на них чревато драматическими последствиями для политической и экономической стабильности страны.

понедельник, 18 августа 2008 г.

Что было на неделе (4-17 августа)

Военный конфликт на Кавказе и его последствия для России

Большая Россия одержала верх в военном конфликте с маленькой Грузией. Однако это пиррова победа. Уже сейчас ясно, что политические издержки этой военной акции значительно перевешивают какие-либо преимущества, достигнутые Москвой. Что бы ни говорилось о причинах вооруженного столкновения между Москвой и Тбилиси, имидж России в глазах мирового общественного мнения безнадежно испорчен. Если у кого-то на Западе и были иллюзии, что с приходом Медведева к власти Россия перестанет быть «спойлером», то есть пакостником, который бросает вызов мировому цивилизованному сообществу на всех направлениях, то сейчас эти иллюзии полностью развеяны.
Продемонстрировав свою готовность использовать военную силу для самоутверждения как сверхдержавы, Россия показала Соединенным Штатам, Европе и всем своим соседям, что она не остановится ни перед чем. По сути дела, такую же политику устрашения проводил в годы «холодной войны» и Советский Союз. Военная акция Москвы против Тбилиси – это, безусловно, новый этап в современных международных отношениях. Если развитие событий по линии Россия-Запад при Путине некоторые называли «прохладной войной», то сейчас уже можно говорить о наступлении «горячей холодной войны».
Целью России, разумеется, была не только Грузия, хотя задача отстранения президента Саакашвили от власти и превращения Грузии в послушное Москве государство реально стояла. Военный конфликт с Тбилиси – это и мощный сдерживающий сигнал Украине, которая стремится к вступлению в Североатлантический альянс, Польше и Чехии, которые намерены разместить на своей территории американские объекты ПРО, и странам Балтии, проводящим неугодную Москве политику. Несомненно, одной из целей России было убедить Запад в том, что прием Грузии в НАТО не только не укрепит безопасность альянса, но и приведет к его вовлечению в прямое военное противостояние с Москвой.
В Кремле, безусловно, рассчитывали, что из-за глубокой вовлеченности Соединенных Штатов в иракский кризис, военную конфронтацию в Афганистане, острый конфликт с Ираном вокруг его ядерной программы, а также предстоящей смены власти в Америке, Вашингтон не будет решительно реагировать на военное выступление России. А зависимость Западной Европы от российских энергоресурсов смягчит их реакцию на конфликт Москвы с Тбилиси.
Однако, как это часто бывает в российской внешнеполитической практике, развитие событий привело к результатам, прямо противоположным тем, которые ожидались. Несмотря на пропагандистские усилия Кремля, реакция Запада оказалась весьма резкой. Перспектива вступления Украины и Грузии в НАТО стала гораздо более реальной, чем до конфликта. Многие члены альянса, которые проявляли колебания в этом отношении, поняли, что, защищая Грузию, они защищают самих себя. Польша незамедлительно подписала соглашение с Соединенными Штатами о размещении ракет ПРО на своей территории, тогда как до конфликта этот вопрос оставался открытым. Солидарность с Тбилиси проявило подавляющее большинство стран мира. Россию же поддержали только Казахстан и Куба. Это дает серьезные основания говорить о назревающей международной изоляции Москвы.
Судя по всему, Москва отнюдь не собирается в полной мере выполнять те договоренности о прекращении конфликта, которые были с таким трудом достигнуты при международном посредничестве. Российское военное присутствие на территории собственно Грузии, а не только Южной Осетии, позволяет вести переговоры с позиции силы, оказывать давление на режим Саакашвили и грузинское общественное мнение и одновременно проводить планомерную работу по разрушению военной инфраструктуры Грузии. Совершенно очевидно также, что Россия не собирается уходить из Южной Осетии и отнюдь не заинтересована в присутствии там каких-либо международных сил кроме своего «миротворческого» контингента. А он на обозримую перспективу будет оставаться мощным военно-политическим инструментом российской политики в регионе.
Российское руководство осуждает Запад за «двойные стандарты» в оценке конфликта. Путин, перепутав Франклина Рузвельта с Рейганом, приписал последнему известное высказывание о никарагуанском диктаторе Сомосе как «сукином сыне». Однако, как отмечают отдельные эксперты, если рассматривать грузинскую военную акцию против Цхинвали в контексте борьбы против сепаратизма за территориальную целостность Грузии, то она сопоставима с многочисленными атаками Москвы на чеченский Грозный в 1990-х гг. или сербскими действиями в отношении Косово в тот же период. По этим вопросам позиция Кремля совершенно иная, чем по осетинской проблеме.
Во внутриполитическом плане российская военная акция против Грузии сопровождалась беспрецедентной пропагандистской кампанией по оправданию военного вмешательства и дискредитации грузинского руководства. Многие независимые эксперты обратили внимание на поистине орвэлловский дух этой кампании с его новоязом и двоемыслием. Масштабные военные действия с массированным использованием авиации, танков и артиллерии назывались «принуждением к миру», российские регулярные войска – миротворцами. А российский представитель в ООН Виталий Чуркин, манипулируя фактами, пытался выдать негативное отношение США к планам Москвы по смещению Саакашвили за готовность публично обсуждать эту проблему.
Активно использовались и пропагандистские клише, наработанные во время российской войны в Чечне. Вновь муссировались сообщения о якобы найденных трупах афро-американцев, леденящие кровь свидетельства очевидцев, которые потом не находили подтверждения. Фактически проводились линия на то, чтобы маргинализировать какую-либо внутреннюю оппозицию этой военной акции, заклеймить ее противников как иностранных агентов и врагов России. Кремль сыграл и на том, что в России мало кто испытывает симпатии к Саакашвили, считая его авантюристическим и антироссийским политиком.
Однако эта аргументация, сработав в значительной мере на внутреннюю аудиторию, в целом оказалась мало пригодной для внешнего потребления. Во всяком случае, «психологическую войну» в международном масштабе Россия явно не выиграла, а, скорее, проиграла.
Если смотреть на вещи реально, то в нынешних условиях Запад мало что может сделать для того, чтобы наказать или сдержать Россию. Предлагаемые меры вроде блокирования переговоров о вступлении России в ВТО и ОЭСР, переноса Олимпийских игр 2014 г. из российского Сочи в другое место – это, скорее, булавочные уколы. Даже решительные декларации западных лидеров не имеют большого значения для российского руководства, которое в последние годы научилось игнорировать какую-либо критику в свой адрес, квалифицируя ее как «происки антироссийских сил». Разумеется, наиболее болезненным для российского истеблишмента было бы замораживание или арест банковских счетов представителей российской правящей элиты за рубежом и резкое ограничение их выезда за рубеж. Однако Запад вряд ли готов пойти на это.
Война с Грузией отчетливо показала, что в тандеме Путин-Медведев именно бывший президент, а не нынешний, является ведущей силой и действительным хозяином положения. Именно он фактически возглавил военную акцию, оставив Медведеву функции пропагандистского обеспечения. В результате военного успеха позиции Путина еще более укрепились. Это дает основание предполагать, что к следующим президентским выборам он может вновь оказаться наиболее вероятным кандидатом на высший пост в государстве. А Медведев отойдет в сторону, уступив ему свое место.

Экономические последствия конфликта

Конфликт с Грузией уже серьезно повлиял на экономическую стабильность в России и ее инвестиционную привлекательность. По оценке министра финансов Алексея Кудрина, бегство капитала из страны за последнюю декаду составило астрономическую сумму в 7 млрд. долларов. Стоимость акций на российской фондовой бирже упала на 28 процентов.
На фоне российско-грузинского конфликта практически незамеченным прошло одно событие, которое в иных условиях, безусловно, стало сенсацией №1. Московский суд лишил главу ТНК-ВР Роберта Дадли право занимать должность руководителя компании в течение двух лет из-за якобы имевших место нарушений трудового законодательства. Это яркий пример продолжающегося государственного вмешательства в дела бизнеса. Оно по сути дела направлено на выдавливание иностранных компаний и акционеров из наиболее прибыльных отраслей и на установление контроля над ними со стороны Кремля и подвластных ему компаний. Из-за того же российско-грузинского конфликта реакция Запада на события вокруг ТНК-ВР оказалась достаточно вялой.

понедельник, 4 августа 2008 г.

Что было на неделе (28 июля-3 августа)

Путин и Медведев: кто сильнее

Мощная атака, проведенная в середине июля премьером Владимиром Путиным на угольно-металлургический гигант «Мечел», не только больно ударила по российскому фондовому рынку, но и серьезно повредила инвестиционной привлекательности России и «либеральному» имиджу президента Дмитрия Медведева. Как свидетельствуют опросы общественного мнения, большинство россиян убеждено, что реальная власть в стране сосредоточена именно в руках премьера Путина и она возрастает. Только 9 процентов населения полагает, что в тандеме Путин-Медведев рычаги власти действительно находятся в руках у президента. По оценке экспертов, в публичном плане Путин смотрится гораздо увереннее и решительнее, чем Медведев.
Разумеется, такая ситуация не может нравиться Медведеву, который стремится укрепить свои властные позиции в стране. Хотя и в робкой форме, но он все же ответил на угрозы Путина в адрес бизнеса. Говоря о бюрократическом произволе в отношении малого предпринимательства, Медведев призвал правоохранительные органы и органы власти «не кошмарить» бизнес. Это, пожалуй, одно из первых явных проявлений существующих разногласий между Медведевым и Путиным. Пока они не приобрели острого характера, но явно отражают различия в подходах двух российских лидеров к существующим проблемам.
Медведев пытается упрочить свою репутацию чисто бюрократическими методами – разрабатывает различные планы, концепции, создает комиссии. На прошлой неделе был обнародован, к примеру, новый объемный план борьбы с коррупцией. Он предполагает принятие новых законов, совершенствование системы государственного управления, развитие свободной конкуренции в экономике, передачу полномочий с федерального на региональный уровень, обеспечение большей открытости власти для граждан. В кадровых службах государственных органов будут созданы специальные подразделения по пресечению коррупции.
Сами по себе эти меры идут в правильном направлении, но как всегда в России, ключевым вопросом будет их практическое выполнение. А поскольку они прямо противоречат интересам всесильной бюрократии, то можно ожидать мощного сопротивления и их саботирования.
Медведев также демонстрирует активность в борьбе с рейдерством. На следующей неделе планируется создание специального антирейдерского штаба во главе с самим президентом для борьбы с незаконными захватами предприятий. Это тоже типично бюрократическая мера. Ведь, собственно говоря, как показывает практика последних лет, в роли главного рейдера выступают либо сами государственные структуры, либо их корпоративные ставленники. Именно в этом русле многие интерпретируют и атаку Путина на «Мечел».
«Институт современного развития» – мозговой центр, работающий на Медведева, - обнародовал свой план реформы пенсионной и медицинской системы. Существуют серьезные сомнения относительно рыночного характера этого документа. Он, в частности, предполагает реальное увеличение налогов для пополнения Пенсионного фонда, что может серьезно ударить по налогоплательщикам.
Ясно одно: сколько бы планов, концепций и комиссий ни создавал Медведев, «власть кошелька», которой располагает Путин, по-прежнему будет предопределять доминирующую роль премьера в системе российской власти. Вот последний пример. На совещании по атомной энергетике в подмосковной Электростали Путин пообещал выделить на нужды этой отрасли около 43 млрд. долларов из федерального бюджета. Это крупнейшее финансовое вливание, безусловно, призвано обеспечить поддержку премьеру со стороны капитанов этого сильнейшего военно-гражданского бизнеса.

Внешнеполитическое наступление России продолжается

Обилие финансовых средств в распоряжении государства является сильным искушением для нынешней власти с точки зрения использования этой возможности для внешнеполитической экспансии России. Обнародованные на прошлой неделе планы создания федерального агентства по проблемам СНГ свидетельствуют о том, что этот новый государственный орган призван существенно укрепить влияние России в ближнем зарубежье. Для этого планируется, прежде всего, использование финансовых рычагов – финансирование образовательных, гуманитарных и культурных программ для русскоязычного населения, материальная поддержка пророссийских НПО и политических организаций.
В российском МИДе утверждают, что новая организация должна стать аналогом американского Агентства по международной помощи (USAID). Однако очевидно, что в отличие от USAID, имеющего глобальное поле деятельности, новое агентство будет концентрировать свою деятельность на постсоветском пространстве. И поддерживать оно будет совершенно конкретные пророссийские силы, которые совершенно необязательно выступают за национальный суверенитет и демократический путь развития для стран своего местонахождения.
Мало заметным для российских СМИ и экспертного сообщества оказался визит представительной российской делегации во главе с вице-премьером Игорем Сечиным на Кубу. А зря. Его основной целью было восстановление полномасштабного военно-политического и экономического сотрудничества Москвы с Кубой. В условиях обострения отношений с США Москва – явно в пику Вашингтону – откровенно демонстрирует свои симпатии к режиму Кастро.
Показательно, что в период визита в российских СМИ появились спекуляции на тему размещения на Кубе российских стратегических бомбардировщиков. А один из членов российской делегации заместитель председателя комитета по международным делам Госдумы Андрей Климов заявил, что Россия, возможно, примет решение о военном присутствии на Кубе в ответ на развертывание американской ПРО в Европе.
Разговоры о размещение российских военных систем на Кубе вызвали некоторое раздражение у братьев Кастро. Они обижены, что Москва вынашивает свои военные планы в отношении Кубы, не советуясь с ними. Так уже было в начале 1960-х гг. в преддверии Карибского кризиса. Однако это, скорее, тактические расхождения. В реальности режим Кастро весьма заинтересован в восстановлении сильного российского присутствия на Кубе для продления своего существования.
В Москве же пока слабо отдают себе отчет в том, насколько вызывающей для Соединенных Штатов будет любая попытка Москвы разместить на Кубе вооружения, угрожающие территории Америки.